Россия-США: нейтралитет так же немыслим, как дружба – Росбалт

0
20

Москва уже намного ближе к Пекину, чем к Вашингтону, и Байдену этого не изменить, полагает военный эксперт Павел Фельгенгауэр.

«На Западе уверены, что русским надо просто объяснить, насколько им опасны китайцы. Но ничего из этой ерунды у них не получится».

Россия-США: нейтралитет так же немыслим, как дружба - Росбалт

Накануне встречи в Женеве президентов США и России Джо Байдена и Владимира Путина, которая должна состояться 16 июня, и политологи, и конспирологи на все лады обсуждают, в чем же оба мировых лидера видят для себя ее главную цель. В частности, высказывается мнение, что основная задача американского президента на переговорах с его российским коллегой состоит в том, чтобы добиться нейтралитета Москвы в глобальном противостоянии Вашингтона и Пекина.

О том, готовы ли Путин и Байден прийти к согласию в этом вопросе и если да, то что Россия и США здесь могут предложить друг другу, обозреватель «Росбалта» поговорил с военным экспертом Павлом Фельгенгауэром.

— Согласны вы с высказываемой сейчас версией, что главная задача в Женеве для Джо Байдена — добиться нейтралитета России в противостоянии Америки и Китая?

— Это сейчас общее настроение на Западе. Оно состоит в том, что надо объяснить «этим русским», что китайцы угрожают им больше, чем европейцы или американцы. Я, например, слышал подобные высказывания от многих европейцев. В частности, от Аугушту Сантуша Силвы, министра иностранных дел Португалии, страны, которая сейчас председательствует в Евросоюзе. На Западе уверены, что русским надо просто поподробней объяснить, насколько им опасны китайцы. Но ничего из этой ерунды у них не получится.

— Потому что Путин на это не пойдет?

— Не то чтобы «пойдет или не пойдет». Дело в том, что нам, может быть, китайцы и не очень симпатичны, но деваться некуда, и действия, которые сейчас предпринимаются (руководством РФ), говорят совсем о другом, нежели о возможной сделке с США.

Например, самое важное, о чем говорилось на недавнем Петербургском международном экономическом форуме это то, что мы отказываемся от американских государственных ценных бумаг, которые хранились в нашем Фонде национального благосостояния. Речь идет об очень большой сумме. Вместо них мы покупаем некоторое количество золота и евро, но в основном юани. При том, что юань — это вообще не конвертируемая валюта, ее курс устанавливает компартия Китая. То есть это актив сомнительной ликвидности, поддерживать им статьи нашего бюджета будет сложновато… Но что делать, раз уж так испугались, будто Запад может заморозить наш суверенный фонд.

То есть воевать мы собираемся с Америкой, а деньги теперь вкладываем в Китай, причем деньги большие.

— Иными словами, по вашему мнению, в Кремле все-таки ставят на союз с Пекином, а не с Вашингтоном?

— Ну, на союз или нет, но на подобные вещи идут сознательно. Первый зампред правительства РФ Андрей Белоусов объяснил эти действия опасениями насчет судьбы российских средств за рубежом. В отношениях с Америкой у нас не ожидают ничего хорошего. Замораживание долларовых активов суверенного фонда — это будет очень близко к военным действиям. Очевидно, что сейчас руководство РФ готовится к резкому, я бы даже сказал, катастрофическому ухудшению отношений с Западом и всерьез к этому готовится.

Например, на недавней встрече с тем же Силвой глава МИД РФ Сергей Лавров начал рассуждать об отключении России от SWIFT, хотя никто на Западе сейчас и близко об этом не думает.

— То есть, вы полагаете, это сугубо наша паранойя?

— Нет, это означает, что в Кремле знают что-то такое, что может привести к подобным катастрофическим событиям в отношениях с Западом. И не просто знают, но и готовятся к этому, предпринимая очень дорогостоящие меры, о которых я уже сказал. Ведь кроме прочего, перевод российских активов из долларов в юани грозит еще и неизбежными финансовыми потерями.

— Может ли Байден предложить Путину что-то взамен сближения России с Китаем?

— Наши и так ничего не будут предпринимать против Китая, и это в общем разумно. Хотя российские военные никогда не откажутся иметь в качестве потенциального врага еще и КНР. Вооруженными силами РФ руководят люди, которые начинали службу в те годы, когда Китай был нашим основным сухопутным противником. Во времена позднего СССР китайцы, например, поддерживали в Афганистане моджахедов.

— Получается, что американскому президенту сегодня нечего предложить своему российскому коллеге в обмен на нейтралитет России в случае военного противостояния Америки и Китая?

— Против Китая мы не пойдем ни в каком случае. Договориться по этой теме с американцами? А что они могут нам предложить взамен? Если только отдать всю Украину — на меньшее наши будут не согласны…

— Как будет реагировать Москва, если дело все-таки дойдет до военного столкновения Вашингтона и Пекина, например, из-за Тайваня? Недавно министерство обороны КНР заявило, что провозглашение независимости острова будет означать войну.

— Они (тайваньцы) не будут этого делать…

— И все же если представить внезапное резкое обострение отношений США и КНР, как, на ваш взгляд, на это будет реагировать Россия?

— Воевать на стороне китайцев за их интересы мы не будем. Об этом даже речи не идет, у нас нет таких обязательств. Но и ссориться с Пекином, играя на руку США, не станем, даже несмотря на то, что у нас с КНР есть некоторые противоречия во Вьетнаме и Южной Корее.

Мы с Пекином не союзники, а стратегические партнеры. С другой стороны, продолжим поддерживать его дипломатически в ООН. Тут в конфронтации с Америкой мы на стороне Китая. Но не настолько, чтобы за него воевать.

Беседовал Александр Желенин

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь