Черный день еще впереди — Росбалт

0
16

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Доллар по 82 рубля, падение цен на нефть и ключевая ставка ЦБ — 9,5%: что ждет российскую экономику в 2022 году и для чего правительство держит кубышку, рассказали экономисты.

Вся социальная и экономическая политика превратилась в раздачу каких-то очень понятных подарков населению.

Черный день еще впереди - Росбалт

Рост экономики или новый кризис: что ждет Россию в 2022 году, обсудили эксперты в ходе круглого стола в ИА «Росбалт». Полную версию разговора смотрите на нашем YouTube-канале.

Доктор экономических наук, профессор, экс-министр экономики РФ Андрей Нечаев:

Черный день еще впереди - Росбалт

© Фото ИА «Росбалт»

«Есть такая теория, неоднократно подтвержденная фактами: динамика фондового рынка задает экономическую динамику за полгода. В середине декабря индекс РТС — основной индикатор российского фондового рынка — снизился с 1900 до 1600 пунктов. Это означает, что где-то через полгода у нас начнется экономический спад. Мне кажется, факторов для него больше, чем для бурного экономического подъема. Недавно первый вице-премьер Андрей Белоусов заявил, что в 2022 году нас ждет третья волна мировой инфляции. В этом я вице-премьеру склонен поверить, особенно применительно к России.

В декабре ЦБ в седьмой раз подряд повысил ключевую ставку, причем, сразу на один базисный пункт — то есть, до 8,5%. Регулятор делает, что может. У него не так много инструментов с точки зрения антиинфляционной политики. Беда состоит в том, что, по оценкам Минэкономики, у нас инфляция только на треть примерно определяется монетарными факторами. А основная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что из-за крайне неблагоприятного предпринимательского климата бизнес не очень торопится инвестировать, наращивать производство. В результате, возникает разрыв между выросшим спросом и неадекватно реагирующим предложением, что и приводит к росту цен. Плюс импортируемая инфляция, ослабевший рубль, антисанкции, несколько лет назад искусственно сдавшие предложение — все вместе это привело к рекордной инфляции. Проблема в том, что Центральный Банк борется монетарными методами с немонитарной инфляцией, замедляя при этом экономический рост. Если я прав, что неблагоприятный предпринимательский климат в стране является главным фактором инфляции, то политика сдерживания цен за счет роста ключевой ставки и, соответственно, удорожания кредитов, наоборот будет еще дальше сжимать предложение и разгонять инфляцию. Уже сейчас говорят, что мы выйдем на старый таргет ЦБ по инфляции в 4% уже только в 2023 году. В 2022 году до докризисных уровней инфляция явно не снизится. Если, конечно, кардинально не поменять методику подсчетов, в результате чего мы все вдруг с интересом обнаружим, что у нас вообще-то стагнация цен.

Скорее всего, в 2022 году мы опять увидим стагнацию реальных доходов населения. Короткий восстановительный рост 2021 года, который в статистике называют эффектом низкой базы, себя практически исчерпал. Оснований рассчитывать на рост реальных доходов в следующем году не много. Взять хотя бы тот факт, что при официальной инфляции, которая уже сейчас достигла 8,5%, в бюджет следующего года заложена индексация пенсий на 5,9%. То есть, правительство изначально предполагает, что реальная пенсия будет снижаться.

До тех пор, пока мы не создадим нормальный предпринимательский климат в стране, мы так и будем болтаться в «позитивной стагнации», радоваться темпам роста экономики в 2%, расстраиваться, что они перешли в отрицательную плоскость на 3%.

В первую очередь нам нужны защита собственности, судебная реформа. Суд должен стать действительно независимым институтом, где и бизнес, и любой гражданин могли бы найти защиту своих попранных прав и интересов. Нам нужно совершенно другое налоговое администрирование, а не налоговый рэкет, как его называл Владимир Владимирович, когда в позапрошлый раз был президентом. Ситуация с тех пор скорее ухудшилась. Один пример: у нас Следственный комитет по закону теперь имеет право возбуждать уголовные дела по налоговым правонарушениям без учета мнения ФНС: налоговики считают, что вы ничего не нарушили, а крупные эксперты из Следственного комитета вдруг говорят, что здесь явное уголовное дело, и ничего с этим нельзя поделать. Налоговая тоже, кстати, может по представлению правоохранительных органов или без оного в любой момент парализовать любое действующее производство, наложив арест на счета. Но для того, чтобы бизнес развивался, накладывать арест должны только по решению суда и только в том случае, если какие-то нарушения Налогового Кодекса имели непосредственные последствия для бюджета. Если вы честно все налоги уплатили, но на три дня опоздали со сдачей отчетности, большой вопрос — надо ли вас вообще за это штрафовать. Но точно за такого рода нарушения вы не должны подвергаться санкциям, которые ставят под угрозу вообще само существование бизнеса.

Пока не будет решен весь тот блок вопросов, которые определяют благоприятный предпринимательский климат и создание конкурентной среды, рывка ждать не стоит. У нас же тренд последних лет экономики: огосударствление и сжатие конкурентной среды. Отсюда инфляция, неадекватная реакция на девальвацию рубля, эффект от которой оказывается гораздо большим, чем можно было бы ожидать, исходя из доли импортных товаров в потреблении. Безусловно, нужно не ломать дальше рыночную экономику, а вернуться к созданию нормальной конкуренции, защищенности собственника. Без этого ни в 2022 году, ни в 2023 году, ни дальше ничего, к сожалению, хорошего с моей точки зрения нас не ждет. Россиянам лучше просто на всякий случай просверлить еще одну дырку в ремне.

Известный мем Дмитрия Анатольевича «Денег нет, но вы держитесь» в данном случае не вполне правомерен, потому что деньги есть: $200 млрд лежит в кубышке. Дальше вопрос: каким должен быть тот «черный лебедь», которого, видимо, ждет наша власть и ради которого эти деньги не просто хранят, а продолжают накапливать. В этом году Фонд национального благосостояния активно рос. В ситуации пандемии, в ситуации катастрофического падения уровня жизни и ухода из бизнеса целых секторов мы накапливали кубышку. Остается только предположить, что наша власть знает что-то такое, чего мы не знаем. То ли это будет какая-то геополитическая афера, в результате которой санкции станут такими, что SWIFT отключат, запретят все операции с госдолгом, запретят экспорт нефти, как это было в случае с Ираном — нефтяное эмбарго. Я не знаю, ради чего они копят кубышку, при этом продолжая странную бюджетную политику. В бюджете следующего года у нас на 640 млрд рублей снижаются социальные расходы, в том числе на здравоохранение — в условиях пандемии, расходы на поддержку экономики снижаются, расходы на реализацию целого ряда госпрограмм снижаются. Но на 17% растут расходы на правоохранителей. Это без обороны. Совершенно очевидно, что власть внутренне взяла курс не на умасливание населения, в хорошем смысле слова, а на закручивание гаек».

Доктор экономических наук, профессор Евгений Гонтмахер:

Черный день еще впереди - Росбалт

© Фото из архива Е.Гонтмахера

«Проблема гораздо глубже, чем плохой предпринимательский климат. У нас некому работать. Даже не в том смысле, что у нас людей не хватает. У нас резко упало качество «человеческого капитала». Почему для нас реформы — это табу? Потому что их просто не умеют делать. Откуда берутся игры в новые методики? Вместо того, чтобы менять какие-то общественные институты, мы лучше поменяем методику и черное станет белым. Нет ни желания, ни компетенций что-то менять.

При этом не только власть, но и сами люди с точки зрения образования просто не готовы к тому, чтобы создавать какую-то другую структуру экономики. Мы все говорим про высокотехнологичные отрасли, где люди работали бы головой, а не руками. Но, друзья, у нас нет профессионалов даже на рабочие специальности. Хотя люди вроде бы есть, у нас не хватает квалифицированных рабочих, инженеров, менеджеров. Отдельный вопрос, что людей еще и физически не хватает, потому что у нас идет демографический спад, и численность трудоспособного населения сокращается. Мы все последние десятилетия жили расслабленно, не повышая производительность труда за счет технологий даже в каких-то совсем примитивных сферах, потому что рассчитывали, что всегда закроем эти дыры мигрантами. А теперь у нас и мигрантов не хватает из-за обесценения рубля к валютам, потому что курс рубля к доллару с 2014 года упал более чем в два раза.

Мы видим системную катастрофу в самых основах, и видим, с чего нужно начинать. Я согласен, что нужно серьезно заниматься и правоохранительной, и судебной системами, и общественными институтами. Но предпринимательский климат — это дальше, а основа-то здесь. Экономический рост нам не с кем делать. Я бы на месте людей, которые принимают решения, сказал: давайте тратить меньше на оборону, Росгвардию, инфраструктурные стройки. Ближайшие годы я бы посвятил вложению в человека: здоровье, пенсии, поддержка семей с детьми. Да, какие-то подвижки в этом направлении есть, но они съедаются несистемностью. Цель общественного развития заключается в том, чтобы ни одна более или менее крупная общественная группа не попадала на социальное дно. А у нас кто-то что-то получает случайным образом, а все остальные проваливаются. Я бы программу работы правительства строил не на нацпроектах, результатов которых не слышно и не видно. Я бы взял социальный разворот всего корабля под названием «Россия», и взял бы на это не один год. Эффекты мы увидим не сразу, но по крайней мере это будет тренд, и общество его поддержит. Мы все говорим о светлом экономическом инвестиционном будущем, но про людей как-то забываем. А хотят люди туда? А смогут они туда попасть?

Вся социальная и экономическая политика превратилась в раздачу каких-то очень понятных подарков населению. Когда у людей подкипает, им сверху раз — и подбросили. Вот дали пенсионерам по 10 тысяч рублей к выборам. Хорошо. Но, насколько я понимаю, на самом деле обсуждался вопрос о том, чтобы восстановить индексацию пенсий работающим пенсионерам. На единовременные выплаты разом потратили примерно 700 млрд рублей. Индексация обошлась бы бюджету в 300-400 млрд рублей в год, но решение так и не приняли. Видимо, приберегли для ближайших лет.

Голосование по Конституции провели, выборы в Госдуму провели, создали какие нужно фракции и столько, сколько нужно. Следующая политическая история — 2024 год. Это, к вопросу о том, для чего копится кубышка. Я думаю, что геополитические новости все же маловероятны, и деньги власть копит к 2024 году».

Экономист Владислав Жуковский:

Черный день еще впереди - Росбалт

© Фото ИА «Росбалт»

«Недавно министр экономики Антон Силуанов заявил о том, что нас ждет очередной прорыв. Правда, где прорывы майских указов 2012 года, он не уточнил. Но теперь, говорит, вся надежда на инфраструктурные проекты, на развитие которых планируют выделить 3 трлн рублей. Имена подрядчиков мы все знаем. Я не вижу никаких причин, почему должно поменяться отношение власти, элиты — тех выгодоприобретателей, которые проводят социально-экономическую и финансовую политику в стране. В условиях колониально-офшорной модели экономики, эксплуатации природных ресурсов и того наследия, которое еще осталось от советской эпохи — в образовании, в здравоохранении, очевидно, что расходы на человеческий капитал расти не будут. Еще недавно мы на федеральном уровне тратили на содержание госаппарата больше, чем суммарно на образование и медицину. Ковид немного скорректировал расходную часть. Но все равно совокупные траты бюджета на социальную сферу — образование, здравоохранение, культуру, науку — заложены на уровне ниже 9,3% ВВП, тогда как должны быть минимум 17% и выше.

Ежегодно огромное количество образованных людей уезжают из страны. Когда я заканчивал магистратуру МГИМО, у нас на чемоданах сидел каждый третий. Сейчас у 70% настроение — на выезд. Люди просто эвакуируются с тонущего «Титаника».

Очевидно, что инфляция у нас и в следующем году будет расти, и никакой эффект высокой базы 2021 года не спасет. Я полагаю, уже в начале следующего года она окажется сильно выше 9%, что повлечет за собой повышение ключевой ставки ЦБ до 9,5%. То есть — все еще впереди. И это будет удар по производству, по инвестициям, по рабочим местам.

Основные направления государственной денежно-кредитной политики ЦБ, и бюджета страны на ближайшие три года: день простоять, ночь продержаться, денег в экономику не давать, повышать налоги и надеяться, что крупный бизнес вместе с государством построят некий государственный монополистический капитализм — и вытянут страну. Но это не сработает. Значит, нас ждут безработица, рост социальной напряженности, деградация инфраструктуры.

В 2021 году реальный эффективный курс рубля к корзине валют с учетом инфляции укрепился почти на 9%. Экспортеры сырья уже заявили, что из-за роста издержек нужно провести девальвацию. А это значит, что впереди нас ждет примерно 80-82 рубля за доллар. Думаю, здесь интересы правительства, ЦБ и крупного бизнеса совпадут, и в 2022 году мы увидим движение по валюте.

Главный риск, который сейчас не учитывается, — ужесточение монетарной политики в США. Недавно совет управляющих ФРС уже признал, что будут ужесточать монетарную политику быстрее, чем планировали. Темпы сокращения выкупа активов увеличивают в два раза. Такого не было даже в 2014 году, когда, напомню, ужесточение монетарной политики США привело к обрушению финансовых рынков, в том числе рынка нефти. Последняя коррекция на финансовых рынках показывает, что мы еще можем увидеть падение цен на сырьевые активы. Тогда даже рост прибылей сырьевых компаний, которые тянут российскую экономику, закончится».

Анна Семенец

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь